ДЕРЮГИНА: «Гимнастика – это наркотик, без которого сложно жить»
Ирина Дерюгина — о судействе, о своих подопечных, о конкуренции, и станет ли Ризатдинова тренером
О тренировочной базе для сборной Украины
Мы уже с 2013 года занимаемся на «Атлете», просто мы потихонечку отвоевывали здесь комнату за комнатой, так что мы немножко расширились. Конечно, место мало. Два ковра – это вообще нереально для сборной. Мы ждем площадку. Групповичкам нужно минимум восемь часов тренировок, и личницам нужно 8 часов. Но так, как каждая пара требует очень много времени, личницам не хватает 24 часа работы. Только в нашей стране на одной площадке работают и все молодежные и взрослые сборные. Это очень сложно.
Сейчас после долгих лет Министерство молодежи и спорта официально подало документы на то, чтобы на «Атлете» дореконструировать минимум три площадки с высотой потолки 14 метров, а также помещения, где гимнастки могут жить. Если государство на это найдет деньги (а это не такие большие деньги в размерах всего государства и с учетом наших заслуг), то за год нам все сделают. И к 2020-му все уже должно работать к чемпионату Европы, который примет Киев. Но радует уже сам факт того, что к этой мысли пришли. Спасибо! Потому что наших талантливых людей в спорте принижают, не финансируют, и государство не так любит спорт. Я говорю о всех видах спорта. И это очень чувствуется. Если бы чуть больше внимания, хотя бы, как у наших соседей, то, знаете, как бы раскрылись наши таланты!
О Владе Никольченко
Влада – очень интересная гимнастка. Мы о ней заговорили после Кубка Дерюгиных. Тогда она выступала в плохом физическом состоянии, у нее была температура, а ей нужно было обязательно выступить, потому что тогда бы она не попала в систему Гран-при и потеряла бы полгода. И девочка, которую в январе еще никто не знал, за год сделала просто нереальный шаг. У нас давно не было такой гимнастки, у которой мозги работают, как компьютер. Приведу пример. На чемпионате мира она не успевает сделать второе равновесие в упражнении с обручем, она высчитывает, что его нужно все таки сделать вместо «риска», потом она посчитала, что она сделала поворотов больше, и у нее это взаимозаменяемо. И к концу упражнения она уже всю математику выдала на гора, она точно знает, что она сделала, и у нее своя оценка готова. Таких детей нет.
Я очень ей довольна. Четвертое место на чемпионате мира – это заявка. Лучше было бы, конечно, призовое… Но сегодня ей равных нет. Не потому что она – представительница Украины, а потому, что она представительница того стиля, который называется – художественная гимнастика. Это новая генерация гимнасток. Она уникальна тем, что она выходит и по ней не видно, что она – боится.
О судействе на чемпионате мира
Мы очень много добавили в течение года по трудности. Но если она крутит пять поворотов на полупальцах, это сразу серьезная заявка. Она прыжки прыгает с касанием (это 0,3 балла), единственная гимнастка, которая прыгала с касанием, и в каждом упражнении минимум два прыжка. Если другие так не делают, то это уже минус 0,6 в каждом упражнении, а есть же и другие ошибки, потери. Какая же оценка за исполнение должна быть? Суть в том, что «бригада исполнения» вообще неадекватно себя вела. Е ли нас так судили, то почему других так не судили? У меня вот такой вопрос! Влада все докрутила, все допрыгала, все сделала. Да видно, если она не приставила ножку, да, ошибка на лицо. Просто хочется, чтобы всех одинаково судили, а не получается этого. Если она единственная касается головы при прыжке, а ее и соперников одинаково рассудили… Есть ощущение, что уже все расписано: ты теряешь, не теряешь – не важно. Поэтому если Влада делает самые сложные элементы и сложные риски, то почему у нее оценка ниже? Сложный вопрос. У нее в первом выходе оценка по трудности была 11,4, и это ее средняя оценка, потому что «стоимость обруча» - 12. А потому ей больше 10 не ставили. Технически ей бал на каждом упражнении просто обрезали. Если бы ей поставили ее оценки, представляете, где бы она была. И ведь она получала медали на Кубках мира, она на равных стояла с гимнастками, с которыми боролась и чемпионате мира, и выигрывала у них. И не один раз. Просто раньше думали, что она молодая, не выдержит больших стартов. Да, ей было тяжеловато с ленты начинать, но если посмотреть на ту ошибку, которая была допущена… это не та оценка, которую ей поставили. Ее сразу резко срезали. Она разозлилась, и хорошо выступила дальше.
О новых правилах
Правила сделали под Авериных, а Аверины сами на них споткнулись. Наверное, перемудрила судейская коллегия в этом плане, чтобы сделать именно так. Но мы с этим справились получше, чем они. Влада очень хорошо себя чувствует в этих правилах, ей комфортно. Нам было тяжело в прошлом году. Дяченко и Мазур было очень тяжело с этими правиласми. Плюс у нас нет своего представителя в FIG и мы получаем информацию только на соревнованиях. Мы учились с соревнований, а значит – опоздали на два-три месяца. Потому что и Россия, и Беларусь, и Болгария имеют своих представителей и все узнают гораздо раньше. Но мы много поработали и со всем справились.
О Янике Вартлаан
Яника тренировалась в России 10 лет, выступала за Эстонию, но получилось так, что не состоялась гимнастка. Они сюда приехали, будучи у разбитого корыта. Но мне было интересно показать, что она круче. Мы взяли и за год сделали нереальное. Она еще не доработала, она еще лениться чуть-чуть, но она симпатичная, она эффектная, и если она включиться в полную силу, то все будет хорошо. Рядом с ней есть Пограничная и Оноприенко, у нас очень большая конкуренция для этого возраста.
О конкуренции между гимнастками
Мне интересно, чтобы гимнастки соревновались между собой. Мы – единственная страна, где все девочки разные. В других странах они, как МакДональдз – выглядят одинаково. Как под копирку их делают. Аверины вообще одинаковые. Хотелось бы, чтобы они хоть чуть-чуть отличались. Иногда я не знаю, что из них выступает: или одна, или вторая. Это немного неправильно. Надо было их как-то сделать разными по стилю.
Об Алене Дьяченко
У нас Алена очень готовилась к чемпионату мира. Но это командная борьба, а Алена могла бы сделать либо очень хорошо, либо так плохо, что нас бы «обобрали» полностью. Ей тяжело все ловить и все доделывать. Она – очень красивая, классная, но мы пытаемся справиться с ее сознанием и ее характером. Ее самая большая проблема – справиться с собой. Она либо бросает не туда, и понятно, что не может поймать, либо ничего не может сделать со своим телом, которое ее не слушается.
О Еве Мелещук
Девочку просто снес страх. У нее это стресс начался за месяц до соревнований, и мы ничего не смогли с этим сделать. Мы много работали над тем, чтобы ее вывести из этого состояния, но ничего не получилось. И страх настолько большой, что его можно сравнить с тем, как животное ведут на бойню. Нужно любить выступать, уметь пережать страх, получив этот адреналин от желания выйти и показать себя публике. У Евы этого нет.
О Кристине Пограничной на Юношеских Олимпийских играх
Она – боец. Но они едут за три недели, за это время можно перегореть, а можно и наоборот, собраться. Все будет зависеть от того, как она психологически выдержит. Всех детей запаковали и везут. НОК так делает перед Юношеской Олимпиадой, чтобы сэкономить. С Кристиной поедет Ирина Руда. Юношеские Олимпиады – это большая лотерея, и большая судейская лотерея, в нашем виде спорте особенно. Она свою задачу и так понимает. Как должно быть, так и будет.
О «бронзе» в групповых упражнениях на чемпионате мира
Мы долго искали музыку на это упражнение, но когда нашли, все получилось настолько удачно, что буквально за день сделали это упражнение. И все как по маслу пошло. И я даже сказала Возняк, что чисто по нее подбираю музыку.
Мы рады, то нам дали хотя бы одну медаль. Именно дали, потому что реально мы написали протест и у нас оценка должна была быть минимально хотя бы на балл больше. Даже, если бы полбалла – это была бы уже другая медаль. И именно из-за этого некоторые девочки очень переживали, нервничали. Но нам оказали в протесте, мы много денег потеряли. Обидно то, что если вводиться открытая оценка, то наверное, в исполкоме FIG должны понимать, что должны сидеть люди, которые должны суметь все это подсчитать. А с двумя предметами трудность посчитать невозможно. Это говорят все судьи и все тренеры. Потому что один предмет еще можно прогнозировать, потому что делают более-менее идентично, то с двумя предметами делают неидентичные вещи. Плюс, чисто физиологически – глаза в разные стороны не смотрят, одновременно нельзя наблюдать за двумя предметами на разных сторонах площадки. Что-то реально впадает. Но, когда у других выпадает в плюс, то нам просто недосчитали баллов, не потому что мы не сделали, а потому что просто взяли и не дали.
О стоимости протестов на чемпионате мира
Раньше подаешь протест на оценку, и смотрят оценку D1 и D3 (трудность) – за одну цену: 300, 500, и дальше идет по тысяче евро за каждый последующий протест. Раньше были одни соревнования – одна группа, другие соревнования – вторая. И на каждом протесты считаются с нуля. А сейчас такой градации нет, все идет по нарастающей – каждый новый протест – 1000 евро. Это очень было круто, я бы сказала безбожно. И еще это ужасно по той причине, что ты надеешься на справедливость, а ее нет. Если итальянкам подняли оценку, потому что там есть ответственное лицо из Италии, а у нас там никого нет, потому наши протесты не рассматривали. А это нечестно, ведь у нас было одно из самых сложных упражнений. И это при том, что некоторые были на пьедестале с потерями. Я считаю, что если в спортивной гимнастике упал, все – собирай чемоданы, а у нас даже с двумя потерями дают медали. За это судей нужно просто наказывать.
О работе с экс-гимнастками Мазур, Дмитраш, Гомон в тренерском штабе
Наши ученицы идут в правильном направлении, и мне даже не хочеться никого со стороны привлекать. Женя с Викой еще год назад выступали. Вика, я бы сказала, более спокойно вошла в работу тренера. Сначала она очень нервничала, а потом все пошло очень хорошо. Жене чуть-чуть сложнее, амбиции ей помешали. Она еще не отошла от того, что она была в команде. Женя начинала мне помогать, но уже перед самими соревнованиями ее заменила Алена Дмитраш, хотя до этого полгода работала с молодежью. Но ее очень не хватало, и когда она пришла и девченко спокойнее стали, и все встало на место. Я их часто спрашиваю, как они думают о том, или ином моменте, мы советуемся.
Об Анне Ризатдиновой в качестве тренера
Вопрос – готовы ли мы с ней работать и место нахождения человека – это две большие разницы. Когда она вырастет, ребенок, она сама решит, хочет ли она этого. Потому что оно дело – приехать на один день, а другое – все время проводить в зале. Когда она приезжает, то всегда заходит к нам, мы этому очень рады. А работать две тренировки, а то и четыре – это очень тяжело. А хочется же еще молодости, жизни. Да и Аня сейчас не в Киеве постоянно, потому сложно говорить о том, будет она, или не будет тренером. Я рада всем своим ученицам, которые хотят продолжать. Я считаю, что раз мы уже сюда пришли, то должны что-то сделать для следующего поколения. Не обязательно тренером, можно быть менеджером, судьей. Иначе, для чего учили? Художественная гимнастика – это такой наркотик, без которого сложно жить.
Нужно отбирать гимнасток не по внешним данным, а по характеру, и Аня обладала этим характером, этой волей и именно это сделало ее гимнасткой. Я скажу, что, когда ее мама попросила меня заниматься с ней, я вообще не представляла, что с ней делать. Это было начало. И вот на моем дне рождения она сказала, что понимала, что не соответствуем тем гимнасткам, с которыми я работала. И она подкупила меня своим трудолюбием и своим трудом. Это правда. Она много работала, и через свой труд очень многого достигла. И сегодня многим гимнасткам не хватает этого характера и этой воли.
— Знакомят ли девочки со своими мужьями, парнями, просят ли одобрения?
— Не всегда, это сугубо индивидуально. Кто знакомит, кто нет. Мазур привела уже мужа. Они расписались и она привела его и познакомила со мной. Пришла в платье прямо в зал.
— С мужем Анны Ризатдиновой Александром Онищенко вы были знакомы ранее. Он одно время помогал сборной Украины…
— Мало помогал. Он больше гимнасткам помогал. Ане Бессоновой, Ане Ризатдиновой. Но я бы не хотела говорить о личных вещах.
— Вы бы хотели, чтобы ваши внучки занимались художественной гимнастикой?
— Они еще очень маленькие. Одной только два месяца, второй три с хвостиком. Посмотрим, не знаю, как получится. Характер есть, а там – как захочет. Дети сейчас сложные, они должны этого захотеть. Заниматься гимнастикой без любви к этому виду спорта невозможно. Потому что это адский вид спорта и требует очень большой самоотдачи, самопожертвования и только фанатичная любовь и преданность этому делу может дать силы.
— Вам хватает в таком графике времени пообщаться с внучками?
— Да, и песни им пою, и книжки читаю. Вечером прихожу и провожу с ними время, не часто получается, но хватает.
