Эльвира Аверкович, Леонид Вариченко Диалоги о художественной гимнастике Разных чувств движеньем выраженье Аверкович Э.П., Вариченко Л.Л. Диалоги о художественной гимнастике. Осмысление эволюции популярного вида спорта в форме воспоминаний. Судьбы людей в спорте, как и в искусстве, зависят не только от самих людей, но в большей мере от тех, кто их окружает. Понимать, поддерживать и помнить или же отказать в этом - право современников. Более сорока лет у руководства художественной гимнастики России стояла Татьяна Григорьевна Вавич, а сменила ее на этом посту Эльвира Петровна Аверкович - одна из первых Чемпионок мира. Эта книга напоминает любителям спортивной эстетики, что российская художественная гимнастика имеет долгую историю и своих главных действующих лиц. Цена книги без стоимости пересылки: 200 р. По вопросам приобретения данной книги, Вы можете обращаться по         телефонам: 8-499-193-22-30, 8-916-223-14-21, 8-916-223-13-74         или e-mail: leon571@mail.ru Сайт Леонид Леонидовича Вариченко: www.leon-de-vo.narod.ru

II

«Пунктирные звездные тропы
Надолго на картах небес».
Леон Де Во

В.   Итак, после Чемпионата России был международный турнир с чехами.

А.   Да, и на нем присутствовала Майя Плисецкая. Ей это все очень понравилось, и она высказывалась о гимнастках.

В.   Она была случайно, или ее приглашали?

А.   Вот, честно говоря, я не знаю, как это происходило. Потом вышло в газете интервью с ней, и она индивидуально по каждой гимнастке высказывалась и весьма положительно. Ей понравилось.

В.   Может быть, ей было интересно, как балерине, познакомиться с видом спорта, находящимся на самой границе с искусством?

А.   Именно. И она достаточно активно об этом высказалась. И в то время эта граница действительно была почти условна -гимнастика была жадна до хореографической наполненности, а балет только начинал поворачиваться в сторону хорошей спортинной подготовки и насыщения техникой, как трюкачеством.

В.   Приблизительно в это же время Головкина пригласила Надежду Лазаревну Кругликову в хореографическое училище преподавать художественную гимнастику. Но не всем, атолько своему классу.

А.   Почему?

В.   Софья Николаевна выпускала только ведущих балерин -звёзд. И они должны были знать что-то, чего не знают другие. В некотором роде секретное оружие. Кстати, мой отец пришел в балет уже в зрелом возрасте, имея гимнастическую подготовку Ленинградского института физкультуры имени П.Ф.Лесгафта.

А.   Да, для меня не секрет, что искусство помогает раскрывать, себя в гимнастике, а настоящих мастеров хореографии всегда притягивает спорт.

В.   А что было после международного турнира 64-го года.

А.   Потом нам устроили отдых в Сочи. Это был 10-дневный сбор, где присутствовали все лучшие тренеры и Сергеев с Морелем. Мы там просто тренировались. Морель делал какие-то постановки, проводили уроки вместе с Сергеевым, так, в очередь. Было организовано выступление — большой концерт: открытый хореографический урок и по два-три упражнения каждой гимнастки.

В.   Я был на этом сборе. Кажется, концерт проходил в Зеленом театре.

А.   Ну вот, ты сам помнишь это? Во всяком случае, эстрада там была какая-то, где мы могли выполнить свои упражнения. И был большой успех. И даже была официальная программа и огромная афиша.

В.   Главное, что была живая музыка.

А.   Да, играл Веврик! Короче говоря, все лучшие российские тренерские силы там были. В течение всего сбора стояла замечательная погода. Конечно, мы ходили на пляж каждый день. Но нам еще и сделали один единственный выходной. Проснувшись в этот выходной день, мы обнаружили, что идет дождь.

В.   Я помню, как расстроилась Татьяна Григорьевна. Она очень любила организованный отдых.

А.   А мы, честно говоря, очень обрадовались, что можно поспать. Но были запланированы шашлыки на Агурских водопадах. Андрей Брагин, наш акробат, который был директором ресторана «Горка», замариновал 9 кг мяса. Мы сказали, было, что мы не пойдем. На что Татьяна Григорьевна заявила, что побьет нас камнями с водопада, поэтому нам все-таки пришлось встать и пойти. Потом мы накормили этими шашлыками не только себя, но и всех, кто проходил мимо, не говоря о членах семей и сочинских знакомых. Ну, ты помнишь, как это было.

В.   Да, я там был. Я помню и веселое купание в водопаде, и раскачивание висячего моста до горизонтального положения, и счастливого местного старика, который продал нам ящик домашнего вина «Изабелла». Мне было шесть лет, я еще не пил вина, но смотреть на всех тоже было весело. Выходной удался. Вечером все пошли в кино на «Железную маску» с Жаном Маре.

А.   На этом, пожалуй, этот сезон 64 года, триумфальный для меня и для России, закончился.

В.   А я вот на чем хотел бы остановиться: Андрей Брагин — он же был членом сборной команды России по акробатике, и был директором ресторана или шеф-поваром, если я не ошибаюсь. То есть, могли быть, и были в спорте люди совсем других профессий. Или не было никаких профессий, и шеф-повар-акробат — это случайность?

А.   В свое время, конечно, были и профессии.

В.   А в художественной гимнастике, среди вас были?

А.   Были. Света Пчелкина — она врач.

В.   Врач? Действующий?

А.   Действующий врач гинеколог.

В.   А вы в тот момент?

А.   Нет. Я была профессионалом только в этой области. Мы были на работе. Я работала, помогала Зинаиде Григорьевне, числилась где-то инструктором, чтобы получать какую-то зарплату.

В.   Помогали в тренерской работе?

А.   Да.

В.   А такие как Лаврова, Савинкова, Кравченко? Их параллельные профессии?

А.   Нет. Они тоже были профессионалами в спорте. Лаврова была тренером, также и Савинкова, и Кравченко. В разное время, конечно, гимнастки пытались выразить себя в чем-то другом, например: Парадиева поступила в Киевский Университет и закончила его на факультете иностранных языков, Кравченко поступала в ГИТИС на режиссера. Однако все, в конце концов, все-таки остановились на гимнастике, кроме Пчелкиной. Совместить это оказалось невозможным. Парадиева затем училась и в институте физкультуры заочно.

64-й год заканчивается вот этим сбором, это было в сентябре. Ну, что происходит после этого. Начинают тренироваться, готовить новые программы. Вот, конец 64-го и начало 65-го года - это подготовка новых программ. Татьяна Григорьевна делала время от времени российские сборы, или мы сами ездили в Куйбышев, так как Сергеев не всегда мог приезжать. Он продолжал работать в театре, и был, конечно, очень занят. В начале 65-го года там мне начали ставить новое упражнение с мячом, на «Мелодию» Дворжака. Причем, это произведение по-разному называют: то «Песня матери», то просто «Мелодия». И построено упражнение было так, как будто я - Мадонна, которая несет ребенка, и этот ребенок - мяч. Упражнение было очень красивое. Надо сказать, что мне всегда хотелось немножко поменять, что ли, ну, если не имидж, то как-то амплуа. Я всегда делала упражнения характерные, темпераментные, в большом темпе. У меня было несколько испанских танцев, «Двенадцатый этюд» Шопена, «Концерт» Грига, «Концерт» Скрябина - достаточно фундаментальные, героические постановки. Но мне всегда хотелось чего-то другого. И вот, наконец - лирическое произведение. И надо сказать, что мне было очень трудно перестраиваться. В последствии моей мечтой было сделать «Ave Maria» Шуберта-Листа. Я сейчас перескакиваю, но мы потом все равно к этому придем. Шуберта-Листа взяли. Это фортепианное произведение, Лист обработал это произведение для фортепиано, а вообще-то это песня. Веврик его подготовил. Для «Ave Maria» еще труднее было перестроится. И Геларий Валерьевич Беляев, который мне играл - не только Веврик, но и он - дирижер и пианист из Куйбышевского театра, говорил, что это надо делать так, чтобы не было ни одного шва. Движение одно должно кантиленно перетекать в другое. Это упражнение когда делали, его показывали Наталье Даниловой, в Куйбышеве была такая балетмейстер. Сергеев приглашал ее, и я на сцене это делала. Но мне было очень трудно перестроиться. Ни только физически, но и психологически, и тем более это было интересно для меня.

В.   А Сергеев помог как-то?

А.   Он составил это упражнение, а в основном я сама над ним работала. Во-первых, я нашла поэму Вальтера Скотта, мне нужна была «Дева озера».

Я всегда искала какую-то литературную основу для программ.

И искала какие-то краски. В конце концов, это получилось.

В этой поэме описываются бедствия людей, которые молятся в скалах:

«Аве Мария, Светлая!
Людской гонимые враждою,
Мы здесь приют себе нашли.
Будь нам заступницей святою
И мирный сон нам ниспошли».

Ну, надо сказать, что и в искусстве это известно, и в балете, что такие произведения, они же не бьют в глаза. Они могут затрагивать какие-то глубинные струны. Поэтому донести это до публики еще сложнее, чем перестроиться самой. Но, в конце концов, это все-таки получилось. Хотя это ни считалось моим амплуа. Когда я уходила из спорта, у меня было полное удовлетворение. Все, что я хотела, я сделала. Уходила я довольно-таки поздно, мне было 33 года.

В.   Тогда почти все выступали до такого возраста?

А.   Многие. Лиля Назмутдинова тоже. В 33 я еще выступила, хотя ушла немножко раньше. Мы устроили тогда массовые проводы в Краснодаре. Я вошла специально в форму, чтобы сделать «Ave Maria». И мы это сделали и выступили.

Вот собственно это начало 65-го года. Потом, поскольку в 65-м году также осенью должен был состояться чемпионат мира, мы все начали к нему готовиться. Тот же состав: москвички - Кравченко, Савинкова и российские гимнастки - я и Назмутдинова. Меня в это время начали мучить травмы. Травмы были очень серьезные: оба голеностопа, привычные вывихи. Времени, чтобы это лечить, как всегда, не было. Немного подлечишься и надо продолжать. Тем более был такой запал и вот эти редкие встречи с Сергеевым, когда можно было выложиться, то, конечно, никакого себе отдыха никто практически не давал. А летом 65-го года было очень интересное путешествие, я бы сказала, потому что сборная команда Советского Союза из художественной гимнастики, акробатики и спортивной гимнастики, где практически были все звезды этих видов. Показательные выступления в Чехословакии. Мы выступали на стадионе и делали замечательные упражнения, в том числе групповое. Тогда это было упражнение без предмета под музыку из балета «Ромео и Джульетта» Сергея Прокофьева. Сами мы сшили себе костюмы — такие неожиданные комбинезоны. Упражнение было интересным, тем более, что делала его Айя Шнейдере, а она была очень способным человеком в смысле постановки. И в Чехословакии на стадионе это упражнение прошло «на ура». А потом поехали в Австрию. И в Вене то лее самое. Очень интересно - выступали в парке Пратер и на стадионе. Помню, жили мы в каком-то пансионате, и до центра Вены было 15 км. И мы шли в центр пешком, как на экскурсию.

В.   Вена маленький город, его можно и весь пройти. Я в 1993 году репетировал в парке Пратер, а жил у Шенбрюна, и тоже ходил пешком,

А.   Мы прошли и через этот парк, и дошли до потрясающего памятника Штраусу, но когда мы обратно шли, у меня болели все травмы, которые у меня были за всю мою жизнь. И все равно, это очень интересные и приятные воспоминания. Самое главное, что была замечательная компания, потому что с нами были гимнасты, и акробаты, с которыми мы прошли всю свою сознательную жизнь. Там были и Аркаев, и Титов, и Шахлин, и Кердемелиди.

Причем Аркаев и Кердемелиди были жуткие хулиганы, они были красавцы. Мы жили в этом пансионате, и утром, когда еще все в постели, раздавался стук в дверь, и голос: «-Софи Лорен и Джина Лоллобриджида!» - после этого ударом ноги распахивалась дверь, и входили Аркаев с Кердемелиди. Одним словом воспоминания замечательные, и сейчас мы часто это вспоминаем, это было действительно незабываемо — праздник жизни. Мы были и в Бельведере, и в Шенбрюне, и видели всю эту красоту. Но ведь тогда мы все были бедные в правильном понимании этого слова. Так эти наши малкчишки-гимнасты нашли рынок, где говорили по-русски. Там были русские эмигранты, и мы к ним на этот рынок бегали. Замечательные купили себе вещи. Вот тогда-то крик моды были плащи болонья. Да! Бегали в кино. У нас был руководитель из соответствующих органов, и он милостиво разрешил нам пойти в кино. Смотрели запрещенные у нас фильмы. Был такой фильм, назывался он — «Секс на секс». Надо сказать, что зал был пустой, и только мы там сидели. В общем, это было уже никому не интересно. Этот фильм не был ни порнографическим, ни приключенческим, но я запомнила — там был танец белой и черной женщин, это было потрясающе. Кроме этого в фильме ничего не было абсолютно достойного внимания, просто у нас таких фильмов не было. Ну, а мы это посмотрели.

В.   Итак, 65-й год. Идет подготовка к Чемпионату мира.

А.   У нас последний сбор в Краснодаре, перед Кубком Союза. Кубок Союза отборочный. У меня до такой степени болели ноги, что я могла только тренироваться, а когда шла по улице, держалась за забор, для того чтобы начать тренироваться. Марк Абрамович Борисковский, наш постоянный массажист-волшебник, мне делал массаж, потом растирали ноги «финалгоном», потом я забинтовывала их, зашивала эти бинты и только после этого начинала тренироваться. В один прекрасный момент, когда я делала упражнение со скакалкой, по программе Чемпионата мира была скакалка, раздался треск на весь зал, порвалось ахиллово сухожилие. При чем Марк Абрамович сначала не определил разрыв, потому что там что-то держалось. Ясно было одно, что ходить я не могла. Сбор уже кончался. На самолете я прилетела в Москву, и на другой день меня повезли во врачебно-медицинский физкультурный диспансер. Выяснили, что только сухожильная пленка не разорвалась, а само сухожилие разорвалось полностью. Меня положили в больницу, поэтому Чемпионат мира я пропустила. 45 дней я была в больнице. Сначала вся нога была в гипсе, до середины бедра, потом гипс поменяли до колена. Операцию мне делала Зоя Сергеевна Миронова, знаменитый у спортсменов хирург.

В.   И у танцоров тоже. Она всех сшивала. Теперь уже ее сын работает.

А.   При местной анестезии во время операции она сказала: «Не могу себе представить, что и сколько вы делали в работе на сухожилии нет живого места». Через 45 дней, когда я выписывалась - сначала я там ходила на костылях - передвигаться могла, но подбежать к троллейбусу, нет. Мне сказали: «Через шесть месяцев вы можете тренироваться». Но через три месяца Валентина Григорьевна Батаен предлагает: «В Лужниках, во Дворце Спорта выступление и нет для группового упражнения одного человека. Может быть, ты все-таки сможешь? В конце концов, там нет ни прыжков, ни чего такого».

В.   «Волгу?»

А.   Нет, это уже было другое упражнение. Это была не «Волга», и я сейчас не припоминаю, что это было. Короче говоря, я пошла. И выступая, увидела в первом ряду хирурга из этого диспансера. Я была в ужасе. На другой день я побежала в диспансер виниться, что я раньше времени вышла. Там сказали: «Ну, раз можешь, что ж». Я начала потихоньку двигаться, и Валентина Григорьевна рассказала, что Кубок будет в Хабаровске, и она мне советует выступить, мол, надо же когда-то начинать. И вот на Кубке в Хабаровске я выступила. Чемпионат мира уже прошел. Там Савинкова «завалилась», выиграла чешка. Кравченко заняла второе место. И еще Кравченко выиграла первое место в упражнении без предмета, а Лиля Назмутдинова третье место в упражнении со скакалкой. По-моему так.

В.   А вы уже выступили в Хабаровске.

А.   Это был Кубок Союза, но не отборочный. Это 65-й год, Кубок, где я выступила после травмы и стала потихоньку входить в форму.

В.   А как, вот, выбирался город для проведения соревнований? Была вообще-то художественная гимнастика в Хабаровске?

А.   В Хабаровске да, была. Тогда было принято территориально охватывать всю страну, и там гимнастки были, был даже кто-то в сборной команде России. И у нас в Хабаровске не одно мероаприятие было. Во всяком случае, я помню этот Кубок, и какие-то соревнования были еще. После этого у нас был Чемпионат России в Краснодаре. И там же был международный турнир РСФСР-Болгария. Где я уже выступала в полную силу. Выступила с новым упражнением с мячом, которое получилось и всем понравилось.

В.   Международный турнир был осенью? А. Он был осенью. Ты был тогда? В. Я тогда все время ездил с мамой. Но, если это осень, то в тот год я пошел в школу.

А.   Там первое место болгарка Гигова заняла, на втором была Овчинникова Наташа, а я была на третьем.

В.   Когда произошло с Овчинниковой, вначале ее карьеры или в конце, что Головкина говорила: «Отдайте мне Овчинникову, ей совершенно не нужна художественная гимнастика»?

А.   Это было с самого начала, когда Овчинникова появилась. В общем, это было явление! Она была ученицей Ирины Николаевны Силаевой и, конечно, помимо техники, которую Силаева давала, у Овчинниковой была фактура, линии. В. Она очень пластична была. А. Да, пластична. Во-первых, Силаева её не отдала. Сейчас не помню историю, как это все завершилось: то ли не хотела Овчинникова, то ли не отдала Силаева. Но потом разговор был, что она очень высокая была.

В.   Ну, не очень. Парадиева выше была.

А.   Паридиева выше была - 170 см, но её не приглашали в балет.

В.   А понял, по отношению к балеринам, но она была такого же роста как Плисецкая, не больше. Другое дело, что Бессмертнова, Максимова ниже ростом были, маленькие.

А.   А скажи, Волочкова?

В.   Хороший вопрос! Теперь она и в книгу о художественной гимнастике попала. Она высокая. Но не выше Майи Михайловны, только длиннее. Вообще для настоящего таланта рост - это не проблема. Ченчикова была высокая, она же танцевала и танцевала великолепно.

А.   Ну, вот Овчинникова появилась — это явление, очень своеобразная по характеру, исключительно упрямая, но, конечно, талант. Вот тогда эти девочки уже вмешались в борьбу, как я уже говорила. Разница была в десять лет, поэтому нам долго никто не мешал, мы долго выступали. Правда, с нами вместе уже была Парадиева, 45-го года рождения. Потом появилась Овчинникова, она 48-го года, и стала у нас выигрывать.

В.   А кроме Овчинниковой, в этом поколении, которое вмешивалось в первые четыре места, Сергеева, например, когда-нибудь попадала?

А.   Сергеева она 46-го года рождения. Она тоже сначала была во второй команде, потом стала вмешиваться, и был какой-то момент у нее взрывной, но не долгий, просто у нее физические данные были не очень большие.

В.   Она была чемпионкой России?

А.   Она Кубок России выиграла в Сочи. Но, в общем, не долго, у нее были тяжелые ноги. Она сама была крупная, но зато прыгала могцно.

В.   А Моисеенко, Машкова?

А.   Да. Они стали у нас выигрывать.

В.   Засухина позже была?

А.   Засухина позже. Она 52-го года. Засухина была уже без нас.

В.   А вторая Назмутдинова?

А.   Роза была с нами. Роза ездила с нами в Австрию. Она была в составе, но еще молоденькая. Наши мальчишки-хулиганы называли её Розель.

В.   А третъя сестра позже появилась? А. Аля выступала уже без нас. Появились Засухина, Назмутдинова Аля. Но Машкова и Маша Кучинская, они в 67-м году попали уже в групповое упражнение, когда мы готовились к Чемпионату мира 67-го года. В. Покa не будем забегать.

А.   Главное событие 65 года - это Чемпионат мира, который прошел без меня, и который проиграли. А я оправилась от травмы.

В.   А соревнования по групповым упражнениям тогда были? А. Еще не были. В показательных участвовали. Возили групповые упражнения, в зависимости от обстановки, от ситуации. У нас была команда из шести человек, но иногда мы вчетвером это делали. Иногда мы парами делали, кстати, какое-то время у нас даже парное упражнение было в программе. В общем эксперименты на этот счет сменяли друг друга, взаимодействие между гимнастками на площадке имело место. В. Интересно другое: почему же не было попыток устраивать именно концерты, показательные «халтуры»?

А.   Тогда еще нет. За это не платили. Мало того, когда где-то за границей устраивались показательные, то наши очень пренебрежительно говорили о том, что нечего давать «им» зарабатывать на нас. И нам за это ничего не платили. Мы получали суточные, как всегда, очень маленькие. У нас было то же самое, о чём пишут Вишневская и Плисецкая. То же самое, причем нам платили еще меньше, потому что они были профессиональными артистами, а мы нет. Мы лее любители. Мы получали мизерные суточные и все.

В.   Но все-таки устраивали такие поездки?

А.   Поездки устраивали. Мы даже немножко могли приодеться, что с удовольствием и делали. 65-й год закончился.

В.   Нельзя ли расценить так, что болгары начинали вмешиваться в процесс распределения медалей?

А.   Начали вмешиваться болгары уже в 60 году на первом турнире, я уже рассказывала. У них этот вид быстро стал национальным. Они очень напористо пробивались и не всегда чистыми руками, можно сказать. Тогда уговаривали судей, потом стали их заинтересовывать серьезнее. Я не знаю наверника, и никто точно, естественно, не знает, но в глаза бросалось.

В.   Хорошее слово вы подобрали — «уговаривали» судей.

А.   Взятки бывают и борзыми щенками. Они ввели это в практику, и с ними стало очень трудно соревноваться в этом. Правда, и талантливые гимнастки у них появились: Мария Гигова была настоящей звездой.

В.   А Нешка Робева раньше появилась?

А.   Они были одновременно, но настоящей звездой была конечно, Гигова, в спортивном смысле. Робева потом стала гениальным тренером, просто гениальным, потому что самые лучшие и сильнейшие гимнастки, и знаменитые гимнастки были ее.

В.   Робева, Гигова, Стефанова еще была?

А.   Стефанова была просто, как гимнастка, и была Шишманова. Вот Шишманова была тренером Гиговой. И она выступала, и мы с ней соревновались. Сначала мы соревновались с Шишмановой, она ездила к нам в Петрозаводск, на международную встречу. Мы соревновались с Шишмановой. И она выставляла Гигову, потом она начала тренировать Робеву - это ее ученицы. Потом Шишманова погибла в авиакатастрофе, там Стефанова тоже была - самолет разбился. И вот тогда Робева стала руководить гимнастикой и стала тренером, и тренером блестящим. Болгары завоевали огромный авторитет, и она их очень поддерживала. Они стали проводить у себя Чемпионаты мира и выигрывали там, разными способами хотя гимнастки у них были замечательные. Это начало 60-го года, но как продолжение 65-го. Тренировки, новые постановки, международные турниры РСФСР-Болгария, выезды на показательные выступления, международные турниры с чехами. В основном турниры проводились с соцстранами или сборной Союза или сборной России, или они приезжали к нам. Мы с ними соревновались, где-то выигрывали, где-то проигрывали, но составы были все те же: Кравченко, Савинкова, Аверкович, Назмутдинова.

И все эти годы продолжали тренировать Морель и Сергеев. Морель меньше. Лично я с Морелем работала очень мало. В основном моим хореографом был Сергеев. Морель стал понемножку отходить.

В.   Не оттого ли он стал отходить, что видел, как к Сергееву относятся? Может быть, какая-то ревность была?

А.   Мне трудно сказать наверняка, потому что, если с Сергеевым мы были дружны, и я могла бы понять, то с Морелем не было таких отношений. И ни только у меня. Лучше это знала Татьяна Григорьевна. А вот как ты считаешь?

В.   Морель считал себя ленинградским танцовщиком, а Сергеев, который приобретал в художественной гимнастике все большую популярность, это куйбышевский артист, и в Ленинграде мало выступал. Может быть из-за этого, что отдают предпочтение периферии.

А.   Дело может быть и не только в периферии, Морель не совсем согласен был, что Сергеев делал.

В.   Он много нового вносил, рисковал.

А.   Да. Он не боялся, как я рассказывала, как «Двенадцатый этюд» «долбали», грубо говоря. Что, мол, то нельзя, это нельзя. Он шел на риск, спорил с этими консерваторами, хотя может это и не так.

В.   Это были люди традиций. А Совершенно верно. А он ломал привычки. Поскольку он был в театре, он все-таки там черпал и приносил это в гимнастику. У Алферовой был «Танец негритянской девушки из балета «Тропою грома». Все это было очень свежо, и он смело это переносил в гимнастику. И мы реагировали на это крайне положительно. И у всех получалось. Всегда художественная гимнастика была близка к искусству, это так считалось, и мы чувствовали себя причастными, в какой-то степени, к театру. Особенно когда приезжали в Куйбышев. Мы же ходили в театр там, а у нас в свой театр, это все нравилось, мы сравнивали, и это приносило свои плоды. В. Наверное, Морель не все принял.

А.   Он не все принимал и не скрывал это. Иногда достаточно резко и грубо мог сказать о наших композициях и их исполнении: «Ну! Одна к родам готовиться, другая проверяет на месте ли ее бюст». Ему это не нравилось. Нравилось, но не все, хотя он и отдавал должное таланту Сергеева. Говорил даже, я при этом присутствовала, Татьяне Григорьевне: «Ты знаешь, он талантлив».

В.   Он и в театре не все принимал, и когда пришли новые постановки и новые люди, он бросил театр, недоработав до пенсии, уехал в Таллинн. И это, пройдя войну в концертных бригадах ансамбля А.Е.Обранта и мечтая о театре.

А.   Да, да он был резкий человек. И резкий в суждениях.

В.   И обидчивый, но прямой до несдержанности и не терпящий предательства.

А.   Ну да. И соперничать он, видимо, уже не хотел. Получается так. 66-й год был занят вот такими вещам: растут болгары и чехи, и растет их авторитет.

В.   А мы соревнуемся с болгарами и чехами, и с ростом их авторитета.

А.   А я оправилась после травмы и тренируюсь.

В.   Чемпионаты мира проходили через год?

А.   Тогда раз в два года. И вот знаменательным был 67-й год, где впервые было групповое упражнение как вид.

Леонид Вавич-Вариченко На качелях Успеха Портрет Мастера в рамках биографии "Короля оперетты" начала ХХ века. Михаил Вавич Вавич обладал красивым, от природы поставленным голосом, благодарной сценической внешностью, неизменной веселостью и даром легкой сценической игры - качествами, как нельзя более способствующими успеху всякого артиста, а, в особенности, опереточного. С 1907 г. выступал на эстраде и одним из первых стал записываться на граммофонные пластинки. Он был поистине кумиром любителей русских и цыганских романов. В 1918 г. эмигрировал; за границей периодически выступал в оперетте и мюзиклах кабаре "Летучая мышь". С 1925 г. снимался в Голливуде. На его счету более 20-ти фильмов. Цена книги без стоимости пересылки: 100 р. По вопросам приобретения данной книги, Вы можете обращаться по         телефонам: 8-499-193-22-30, 8-916-223-14-21, 8-916-223-13-74         или e-mail: leon571@mail.ru Сайт Леонид Леонидовича Вариченко: www.leon-de-vo.narod.ru