Анна Ризатдинова: У меня же получалось побеждать россиянок. Значит – возможно!
Украинская прима – о чемпионате мира-2015, Олимпиаде в Рио и о том, как избежать доминирования россиянок.
Анна Ризатдинова, первый номер украинской сборной по художественной гимнастике (там так и говорят – первый номер, не «лидер», как в других видах спорта), вернулась с чемпионата мира в Штутгарте без усталости и в хорошем настроении – несмотря на то, что допустила ошибку, лишившую ее медали в ключевой дисциплине, многоборье. На «Порше Арене» Аня выиграла четыре бронзы – три личных, в финалах с предметами, и одну командную, и заработала лицензию на Олимпийские Игры в Рио.
Во время веб-конференции на XSPORT.ua, рекордной по количеству вопросов и эмоций, за этими вопросами скрывавшихся, Ризатдинова поделилась мыслями о прошедшем «мире» и о будущей Олимпиаде, рассказала о своем пути от статуса второго номера сборной и почти окончании карьеры до чемпионки мира и примы мирового уровня.
Ниже – первая часть расшифровки веб-конференции Анны Ризатдиновой. Часть более-менее серьезная. А позже будет часть не такая серьезная – о еде, личной жизни и музыки.
А вот видео веб-конференции. Расшифровывали только слова, а эмоции – их нужно смотреть!
Первый раз я приехала после чемпионата мира – и не чувствовала обычной усталости. Обычно, когда заканчиваются соревнования, несколько дней никто меня не трогает, никто даже не пытается позвонить – все знают, что я «в отключке», я просто круглосуточно сплю. Тут у меня был такой эмоциональный подъем – даже не так от медалей, как от моего выступления – что я приехала и хотела уже на следующий день идти в зал с тренерами, творить что-то новое. Я понимала, что лицензия на Рио у нас есть, теперь что меня останавливает? Ничего.
-С чем связано, что у нас впервые на Олимпийских Играх в индивидуальной программе будет только одна спортсменка?
-Это связано с изменениями в правилах, внедренными Международной Федерацией. По новым правилам, чтобы попасть на Игры, нужно, чтобы две гимнастки от страны попали в топ-15. Если второй номер не попадает в топ-15, у нее не остается практически никаких шансов отобраться. Сейчас вторым номерам очень сложно. Честно признаюсь, если бы такая система была во время отбора в Лондон, я бы не попала на Игры. Нам эти новые правила не очень нравятся, но, с другой стороны, логика в том, чтобы расширить географию и пустить на олимпиаду больше стран. Это делается для развития гимнастики в целом.
О чемпионате мира в Штутгарте
Самое приятное воспоминание – это первый финал с предметом, с моим любимым обручем. Мы с тренерами за месяц до чемпионата мира обновили мою программу. Это был риск, но мы пошли на это. Я выходила и не знала, получится программа или нет. И когда судьи поставили довольно высокую оценку, на которую я даже не рассчитывала, когда я увидела циферку «3», то есть, призовое место, счастью не было предела. Дальше было уже намного легче – я знала, что есть медаль, что домой возвращаюсь не с пустыми руками.
Ну а самый негативный момент, который хотелось бы исправить – это, конечно, упражнение с булавами в абсолютном первенстве, когда произошла досадная ошибка, и я до сих пор не могу понять, почему это произошло именно в многоборье, в очень важный день. Все было хорошо, я начинала с булав, хорошего вида – я знала, что сейчас выйду и «всех порву». Был удачный седьмой стартовый номер, разминка прошла отлично – ничего не предвещало беды. На протяжении всех четырех дней я шла очень стабильно. Упражнение сделала все очень уверенно – и вот только в конце… Наверное, вместе со мной охнул весь зал.
После этого, конечно, руки немного опустились. Это очень тяжело пережить, когда на протяжении многих лет ты работаешь – и за какую-то долю секунды решается вся твоя карьера. Хорошо, что со мной были тренеры, которые помогли мне продолжить выступления.
О пути в элиту после Олимпийских Игр-2012
В Лондоне я была десятая, и для меня это был полный провал – потому что всегда, на всех Олимпиадах обе украинские гимнастки всегда были в пятерке. Я не понимала смысла дальше продолжать этим заниматься. Но в этот момент в моей жизни появился человек, без которого сейчас я не представляю свою жизнь – это Ириша Блохина. Она настолько поверила в меня, в то, что это далеко не мой максимум, что убедила и меня. Как раз после Олимпиады поменялись правила – упражнения стали более танцевальными. Мои повороты – то, что я умею делать – стали оцениваться выше. Мы составили очень хорошую программу. Так пошло-пошло – и привело меня к тому, де я сейчас.
Чемпионат мира 2013 года, который проходил в Киеве, меня поменял радикально. После этих соревнований, где я выиграла золото в обруче и серебро в многоборье, меня уже стали воспринимать как спортсменку и как личность, приглашать на интервью, то есть, я стала каким-то именем в спорте. После этого я стала задумываться, о том. Что я должна сделать все, чтобы повторить это на Олимпийских Играх. Моя мечта с детства была не просто принимать участие в Олимпийских Играх, а бороться за медали.
На 2014 год я строила большие планы, но события начала года, мне кажется, подкосили всех. Мы тренируемся в «Октябрьском дворце», на наших глазах выстраивался Майдан и происходили все эти страшные вещи. Мы долгое время не тренировались, не начали сезон вовремя – это повлияло на составление программ. Потом вся история с Крымом – мы как раз были на этапе Кубка мира в Венгрии, когда решался вопрос, будет Крым с Украиной или нет. Я ни о чем не могла думать только о родителях, которые остались в Крыму. В общем, год был очень тяжелый, но слава Богу, главный старт сезона – чемпионат мира в Измире – получился, в привезла оттуда 4 бронзовые медали, как и сейчас.
Об усложнении программ в 2015 году
В этом году мы решили усложнить программу. Люди много пишут – я сейчас стараюсь не читать, хотя раньше этим увлекалась, но все равно слежу. И практически в каждом комментарии проскальзывало, что украинские гимнастки ходят пешком, нет работы с предметом. Меня это так задело, что в 2015 году основная цель была усложнить свои программы.
Людям кажется, что мелкая работа с предметом – скажем, в булавах – это безумно сложно. Я не спорю, что это сложно, но поверьте, открутить поворот в аттитюд на высочайшем полупальце, при этом стараться не понизить заднее бедро и еще сделать что-то предметом – это не менее сложно. Я не любитель мелкой работы с предметом, а любитель работать телом – но мы пошли на усложнение программ. И наверное, в начале сезона именно из-за этого я допускала коварные ошибки, потери предметов. Учить новое мастерство в 22 года – это сложно, но тем не менее, мы все оставили и довели программы до автоматизма. И на чемпионате мира я больше не слышала, чтобы кто-то говорил, что украинские гимнастки ходят пешком.
О судьях – тех, кто на трибуне, и тех, кто в судейской коллегии
Для меня главный судья – это публика, фанаты. Со временем я пришла к тому, что перестала обращать внимания на судей. Конечно, они очень важны, но вступаю я прежде всего для зрителей. У меня есть «эксперты», которые всегда мне скажут правду в глаза – этой мой первый тренер, Вероника Юрьевна Беляева, и моя мама, она тоже тренер по художественной гимнастике. Я иногда на нее обижаюсь, но потом принимаю то, что она скажет. Мама не может смотреть мои выступления в прямом эфире – ей потом показывают в повторе.
У нас в художественной гимнастике очень важно имя. Если ты уже в топ-пятерке или десятке, тебя могут где-то немного пожалеть, не поставят совсем уж низкую оценку, как со мной произошло на чемпионате мира. Но это имя очень сложно заработать. Я к нему шла очень долгое время, а после Лондона, честно говоря, просто опустились руки. Но потом пришел момент в 2013 году, через полгода после Лондона, когда судьи увидели меня, присмотрелись. Тогда я выиграла на первом же этапе Кубка мира, в Эстонии, я победила.
И чемпиона мира нынешнего года, и Европейские Игры, которые были безумно важными и для меня, и для страны – для меня все это этапы подготовки к Рио де Жанейро. Я вижу перед собой путь, в конце которого – Рио. Я уже сейчас себя настраиваю на то, что последний месяц перед Рио будет самым сложным в моей жизни. Понимаю, что я буду выползать из зала и даже специально настраиваюсь на то, чтобы доводить себя до такого состояния – потому что только так можно добиться успеха.
Мы с тренерами сейчас в творческом процессе по поводу обновления программ. Что-то будет новое, что-то останется – не хочу сейчас раскрывать все секреты.
О переходе в другую страну
Больше было слухов. Как только стало известно, что Крым переходит в Россию, сразу начали говорить – вот Ризатдинова, она крымчанка, она может перейти в Россию. Но конкретно мне никто ничего не предлагал. Наверное, ни для кого не секрет, что я бы отказалась, потому что я патриот своей страны. И даже никаких мыслей не было по этому поводу.
О доминировании россиянок в художественной гимнастике
Я бы ввела правило «одна гимнастка от страны» на официальных соревнованиях. Это очень правильное решение, которое первый раз было введено на Европейских Играх. У всех гимнасток сразу появляются новые возможности, все начинают бороться, каждая понимает, что у нее есть шанс встать на пьедестал. Даже если первое место занимает Россия, то еще есть два огромных шанса, за которые стоит побороться.
Я также считаю, что неправильно, что у нас на Олимпийских Играх нет медалей в отдельных упражнениях. Вся борьба на протяжении всех лет идет только за один комплект медалей – почему? Сложно бороться с Россией, да, и мы не первое поколение, которое с ними борется. Наши школы – украинская, российская, белорусская – соревнуются испокон веков. Но у меня же получалось их побеждать. И в этом году, в частности. Значит – возможно!
