16-летняя Мелита Станюта недавно вернулась из Москвы, где она впервые в истории белорусской художественной гимнастики завоевала на чемпионате мира медаль в многоборье. Мелита Станюта рассказала, сколько стоит гимнастический купальник и какие вопросы журналистов больше всего раздражают спортсменов.
– Мелита, о твоем появлении в школе художественной гимнастики рассказывают мистические истории: будто бы тренер Светлана Бурдзевицкая увидела из окна, как ты мирно шла за руку с мамой к трамвайной остановке, и выскочила на улицу, чтобы пригласить тебя на занятия…
– Честно говоря, я до сих пор не понимаю, что она во мне разглядела: я была в меру худая, в меру высокая – обычная трехлетняя девчонка. Но Светлану Васильевну чутье не подводит: точно так же она когда-то заметила на улице и другую девочку, которая потом стала бронзовым призером Олимпийских игр. А вообще, считаю, что хороший тренер – это уже 35 процентов успеха. Еще 60 дает трудолюбие и лишь пять – талант. Знаю немало случаев, когда в школу приходили девочки с отличными данными – красивые, гибкие, с длиннющими ногами, но с полным отсутствием желания трудиться. И какие бы заграничные поездки ни сулил им тренер, как бы он ни хвалил их и ни ругал – результат всегда нулевой. И вот вам обратный пример: моя подруга Агата невысокого роста, у нее от природы «немягкие» ноги. Но она растягивала сама себя до слез и выступала на соревнованиях даже с переломом, хотя умом понимала, что ее вряд ли когда-нибудь возьмут на чемпионат мира. Но она все же получила своего мастера спорта и теперь с ощущением, что она сделала в гимнастике все, что могла, спокойно учится.
– А тебе самой хватает времени на спокойную учебу? Скажи честно, сколько раз с начала учебного года ты была на занятиях?
– Раза четыре, и то не на уроках – подходила к учителям, чтобы дали мне задания на дом перед чемпионатом мира в Москве и соревнованиями в Японии, куда я собираюсь на следующей неделе. Несмотря на то что учиться приходится самостоятельно, у меня в аттестате за десятый класс всего три восьмерки, а семерок нет вообще. Я очень ответственная – наверное, даже слишком. Если мне дадут три задания, а про четвертое скажут «на твое усмотрение», непременно выполню и его – а вдруг оно мне когда-нибудь в жизни поможет? Что касается предметов, то лучше всего мне даются физика и иностранные языки. Я знаю английский, французский и понимаю итальянский – благодаря тому, что мы раз пять в году ездим в Италию.
– А в какие самые далекие страны заводил тебя график соревнований?
– Китай, Япония и Америка – эти путешествия даже сложно сравнивать, настолько они разные. На китайском острове Тайвань больше всего запомнился ночной рынок, где вместе с дешевыми майками, сережками и брелками продавали сушеные лапки и хвосты неизвестных животных, гортань какой-то птички. Можете представить, какие отвратительные там стояли запахи! Зато в Лос-Анджелесе казалось, что мы попали в сказку. Нас водили с экскурсией по «Юниверсал Студиос» и показывали: вот здесь снимали «Мумию», здесь – «Пиратов Карибского моря», а здесь – «Войну миров». А в Японии все очень дорого – обычное яблоко стоит три доллара. Еще удивило, что в бизнес-центре, который находился напротив нашей гостиницы, всю ночь горел свет – здесь считается нормальным, когда муж приходит с работы в два часа ночи, а в шесть утра уходит назад. Кроме того, в Японии очень странная мода: если у нас девушку, одетую в оранжевый джемпер, красную юбку, зеленые колготки и розовые туфли, назовут «светофором», то у них это модно.
– Тебе столько раз приходилось укладывать чемодан, что ты наверняка можешь собраться в дорогу за пять минут…
– За пять, конечно, не соберусь, но получаса мне бы вполне хватило – поездки и соревнования научили меня делать быстро очень многие вещи. К примеру, на то, чтобы привести себя в порядок перед выступлением – нанести тональный крем и тушь, нарисовать стрелки и румяна, а потом еще спрятать гульку под сеточку и залить волосы лаком, – мне достаточно двадцати минут. Кстати, помню, как на одной из пресс-конференций журналист позабавил меня своим вопросом – спросил, сколько у нас в команде визажистов. Какой визажист? Мы все делаем сами!
Из-за того что спортсменам с детства приходится быть самостоятельными, они взрослеют раньше сверстников. Представьте: юной гимнастке нужно вернуться из школы, переодеться, собрать в рюкзак снаряды и музыкальные диски, затем прийти в спорткомплекс, размяться, рассказать тренеру, почему ты опоздала или забыла тапочки. А на соревнованиях мы учимся вести себя в обществе и делать веселый вид даже при плохом настроении. У гимнасток есть формула: если у тебя что-то не получилось, ты должна улыбнуться и идти дальше.
– Раз уж ты затронула тему пресс-конференций, расскажи, какие вопросы задают тебе так часто, что ты уже выработала на них стандартные ответы?
– Редко обходится без того, чтобы меня не спросили о необычном имени, которым я обязана югославскому фильму «Любовные письма с подтекстом», где Ирина Алферова играла главную героиню по имени Мелитина. Там еще звучала фраза «Мелитина – значит медовая», которая запала в душу моей маме. Кстати, недавно девочки из команды признались мне, что в детстве думали, будто Мелита – это моя фамилия, а Станюта – имя.
А мой самый нелюбимый вопрос, с которого начинается буквально каждая пресс-конференция: «Как вы чувствуете себя после выступления?» Согласитесь, на него сложно ответить оригинально: ну рада результату, ну устала. Или еще один: «Мелита, расскажите о себе». В таком случае я прошу спросить что-нибудь конкретное – о спортивных достижениях, об увлечениях, о родителях.
А вообще о гимнастках пишут мало. Если где-нибудь печатали интервью с Инной Жуковой, Юлией Раскиной, для нас, юниорок, это было событие, мы раскупали все газеты. У меня дома до сих пор хранится тетрадка, куда я наклеивала все эти вырезки. Честно говоря, подобное отношение к художественной гимнастике меня всегда немножко обижало: такое чувство, что у нас в стране лишь два вида спорта – гребля и тяжелая атлетика. А ведь последние два года не было ни одних соревнований, откуда бы мы возвращались без медали. Несмотря на это, Дворец художественной гимнастики, который по плану уже должны были сдать, еще даже не начинали строить. Еще мне жалко, что такой красивый вид спорта совсем не задействован в рекламе. А ведь гимнастка может обыграть абсолютно любой товар: нет такой фигуры, которую нельзя было бы нарисовать лентой.
– Ты с такой любовью рассказываешь о ленте, а между тем молодые гимнастки нередко отзываются об этих шести метрах шелка, которые так и норовят запутаться, чуть ли не с ненавистью.
– Действительно, лента – самый коварный снаряд: результат во многом зависит от того, есть в зале кондиционер или нет. Помню, как в прошлом году на Тайване я стояла за шторкой в ожидании своего выхода, а лента в моей руке не висела неподвижно, как должна, а трепыхалась, будто на сильном ветру. В таких условиях при броске снаряд относит в сторону и поймать его сложнее.
С лентой у меня связано еще одно не самое приятное воспоминание: в этом году в Греции прямо во время выступления у меня оторвалась палочка, к которой крепится ткань. По правилам под рукой должен лежать запасной предмет, но я о нем не позаботилась. Гимнастка из России выбросила мне на площадку свою ленту, и номер я отработала, но судьи все равно поставили ноль – за нарушение заведенных порядков. Вот так я была наказана за собственную беспечность, зато теперь я всегда беру с собой запасные ленту и обруч.
Художественная гимнастика очень дорогой вид спорта. Слава богу, я доросла до такого уровня, когда мне не приходится самой покупать снаряды – попробуй выложи 60 долларов за один только мяч. А ведь в большинстве случаев все траты ложатся на плечи родителей. А вот купальники приходится заказывать за собственные деньги – около полутора тысяч долларов за штуку.
– Поделись, пожалуйста, с нами воспоминаниями, не связанными с гимнастикой, – чтобы наши читатели не подумали, будто у тебя не было детства.
– Хорошо помню визиты к прабабушке – известной актрисе, народной артистке СССР Стефании Станюте. У нее был удивительный дом: на стенах висели театральные маски, бусы из семян и желудей, причем, к моему детскому счастью, она разрешала мне все это мерить. А ожерелье, которое она мне подарила, до сих пор висит у нас в квартире. А что касается гимнастики, то я вспоминаю, как мы тайком следили с балкона за тренировками старших девочек. Каждый раз, содрогаясь от окриков их тренера, мы все же страстно хотели оказаться на их месте. Так оно и случилось. И возможно, какая-нибудь малышка украдкой наблюдает и за мной.
Источник: ALE.BY, 13.10.2010
